Четверостишье

В твоих губах рождается улыбка
Уста рождают звонкий смех
Прожить без них - смертельная ошибка
Забыть тебя смертельный грех

Будь солнцем

Будь солнцем и дари тепло,
твоей заботой жизнь пусть расцветает.
Иль речкой горной, весело журча,
преграды на пути своем смывает.

Скалою будь ветрам назло,
не дрогнув перед временем грядущим.
Будь небом ясным и твое лицо,
не омрачит и облочка ненастья.

Будь ветром голоситым, песню пой
под нежное листвы касанье
А главное, так будь собой,
такой красивой и желанной.

еще Вагиф Молла Панах

Своей весенней красотой цветок любой затмила ты.

Прекрасным станом ствол живой тубы святой затмила ты.



Красавица вселенной всей — пыль под сандалией твоей.

Над Искандаровой главой серп золотой затмила ты.



Благоуханье кос твоих дороже мира для меня.

Небесный мир передо мной и мир земной затмила ты.



Я — раб дуги твоих бровей, мне больше нет пути в михраб,
—
Каабы свет, свет божества, день огневой затмила ты!



И если страждет, как Меджнун, Вагиф и гибнет, как Фархад,

Лейли — сияющей душой, Ширин — красой затмила ты.

Молла Панах Вагиф

Искал высказывания Низами о женщинах и наткнулся на Вагифа. Поразился простоте и красоте языка

***
Головой к груди прижаться
и на миг познать забвенье,
Любоваться легкой прядкой,
что легла на щеки тенью,
Взять за тонкое запястье,
где звенят запястий звенья,
И, обнявшись на балконе
вместе быть весь день весенний,
В поцелуе исступленном
замерев в оцепененье.

Осмелев с лица любимой
сбросив шелк золототканный,
Развязать расщитый пояс
туго стянутого стана,
С губ сорвать намек запретный,
рот ее увидеть рдяный,
Чтоб она ко мне приникла
обнаженной и желанной,
Только жемчуг ей оставить
в волосах для украшенья.

Провести рукой по косам,
перевитым жемчугами,
Пряно пахнущим нарциссом
и цветущими лугами,
Любоваться юной грудью,
обнаженными сосками
И познать, целуя страстно,
мед и горечь, лед и пламя.
Обо всем забыть на свете
в это дивное мгновенье.

Никогда не насыщаясь,
любоваться ею снова.
Безрассудно подчиняясь
силе чувства молодого.
Просыпаться освеженным,
к пиру новому готовым,
И, прижавшись, упиваться
звонким смехом родниковым.
И рассказывать друг другу
все, что было в сновиденье.

Чтобы нас никто не слышал,
клясться в чувстве неизменном.
Обещать любовь до гроба,
все сокровища вселенной.
И глаза, и щеки милой
целовать попеременно...
А потом расстаться с нею,
будто вырваться из плена,
И, Вагифу уподобясь,
о другой мечтать в томленье.

Перевод Т. Стрешневой

***

Скажи мне, ветер предрассветный, та,
Что вся румянцем залита, придет?
Та, от которой в сердце пустота,
И боль, и кровь, и пламя,-та придет?

'Га, брови подчернившая сурьмой,
Та, в родинках, лукавая, ногой
Поправшая меня и мой покой,
Та, милая, моя мечта, придет?

Моленья возношу я к небесам.-
Соперник мой пусть не мешает нам.
К благословенным маленьким ушам
Мой вздох, обжегший мне уста, придет?
(Перевод И. Чуковского)